Откровения московского эвакуаторщика: о зарплате, неприкасаемых, конфликтах с водителями

На условиях анонимности опытный эвакуаторщик рассказал нам о секретах ненавидимой многими профессии.

Как стал эвакуаторщиком

Эвакуаторщиком я стал, потому что некуда было больше идти. С предыдущей работы водителем ушел, так как там зарплату снизили. Пару месяцев на даче посидел. Потом думаю: надо идти работать. Потому что маленькие дети, их кормить надо. Жена одна не совладает.

Около метро стояли эвакуаторы. Я подошел, говорю: «Ребят, вам водители требуются?» Они: «Да, у нас всегда требуются». Дали мне телефон начальника колонны. При приеме смотрели на опыт и документы. Взяли сразу. Сначала учился и проходил стажировку на водителя-крановщика на территории базы. А потом удостоверение выдали и сказали: «Езжай работай».

В первый день руки тряслись. Мне первой машиной попался «порше кайен». Я еще инспектору МАДИ говорю: «Слушай, я сегодня первый день работаю. Может, что-нибудь попроще?» Он: «Ну ладно, давай оставим этот «порше», поищем попроще». И первую, наверное, неделю руки тряслись, когда грузил машины. Садишься за руль, а вот такой мандраж. Потом привык.

Про зарплату, штрафы, режим

В Москве эвакуацией занимаются три конторы: государственная «АМПП» и две частные — «Сервис-Интегратор» и «Мосгорлогистик». В государственной зарплата эвакуаторщика фиксированная, не зависит от того, сколько вывез машин. Они получают порядка 55—57 тысяч рублей в месяц. В частных — зависит от количества эвакуированных машин и от количества смен. Месячная зарплата у частников получается меньше, где-то в районе 50 тысяч. Работа по графику «2 через 2», смена 12 часов, с 8 до 20. За выезд платят 2000, плюс 500 рублей за машину как премия от начальства идет. А делают эту премию для того, чтобы потом ее лишать. За пережог топлива, за курение в кабине. Много находят поводов, чтобы оштрафовать водителя. Когда водитель ездит не пристегнутый ремнем безопасности или когда машины не пристегивают ремнями.

Раньше такие нарушения отслеживали специальные люди: ездили, фотографировали. А после случая, когда на Варшавке эвакуатор с «туарегом» опрокинулся, и той истории с Паркменом, который 22 часа сидел в машине, — вот после этого во всех машинах поставили камеры. Две камеры сзади, одна спереди и одна в кабине сбоку. Тот же сотрудник базы может в режиме онлайн включить камеры любой машины и посмотреть, как грузится, где машина. Они же все под ГЛОНАССом. И в любое время в любом месте можно отследить. Поэтому с просьбой подвезти сломавшуюся машину можно даже не обращаться.

 

О неприкасаемых

Машины с красными, синими и черными номерами мы не трогаем. Еще ЕКХ. Ну и которые со спецсигналами. А так ни марка, ни номер — ничего не влияет. Хоть «феррари».

Правда, бронированные физически не поднимешь, потому что они очень тяжелые. У нас ребята пытались такой джип поднять. А на эвакуаторах установки разные бывают: одна помощнее, другая послабее. Одним эвакуатором попробовали поднять — не смогли даже от земли оторвать. Подъехал с более мощной установкой — тоже не поднял. А мужик сидел рядышком в кафе и смотрел, как они пытаются его машину поднять. Потом, когда, видно, ему это уже надоело, он к ним подошел: «Ребят, можете даже не корячиться, этот джип под восемь тонн весит».

Еще есть Большая Лубянка. Там много зданий по одной стороне принадлежат ФСБ. И на этой стороне знаки стоят, что остановка запрещена, но нет ни одной таблички, что работают эвакуаторы. И в рабочие дни там заставлена вся улица по этой стороне личными машинами сотрудников ФСО, ФСБ и так далее. Да и номера-то там у всех непростые: 777, 555, ООО, УУУ, ЕЕЕ и так далее. Ни один инспектор сюда даже не подумает сунуться, потому что все машины эфэсбэшные стоят.

 

О сочувствии к нарушителям

Я поражаюсь народу. Вот стоит знак 3.27. Вот стоит дублирующий знак. И все равно почему-то люди бросают машины и уходят, не обращая вообще никакого внимания ни на знаки, ни на то, что могут трамваю мешать или автобусам на остановке. Перед пешеходными переходами ставят.

Мы однажды работали на Ленской улице. Там узкий тротуар только для пешеходов, и все. И вот мы туда с гаишником приехали — весь этот тротуар заставлен машинами. Два раза приезжали, чтобы все оттуда вывезти. И реально люди, которые там ходят, благодарили, говорили спасибо. Особенно благодарны всегда пожилые. Тем, которые помоложе, скорее, по барабану.

У меня просто был случай: я сам чуть не сбил девчонку на пешеходном переходе, потому что она выскочила из-за стоявшего перед ним джипа. Это было на Кантемировской улице. И хорошо, она успела, сообразила: сначала выбежала, потом как-то резко остановилась и назад ломанулась. И я среагировал: дал по тормозам резко. И после этого, когда сам ощутил на себе, что можно запросто сбить человека, я никакой жалости к нарушителям не имею. То есть это реальное нарушение, из-за которого реально могут люди пострадать. Особенно дети. Они у нас же носятся как хотят.