Кушать — стыдно…

Правильные девочки никаких физиологических потребностей организма не имеют.

Ладно бы этот стереотип вбили в голову только самим правильным девочкам, но и все общество упорно в легенду верит.

Надька, сокурсница моя, однажды на свидании оконфузилась: как взяла меню, да как начала заказывать! У кавалера глаза стали — мама не горюй, он так это безо всяких плезиров спросил:

— Ты что, все это съешь?

— А что там есть то было? — Рассказывала потом Надька. — Жульен, салат да кусок мяса на гриле с овощами! Ну я ему и ответила что да, я съем, я утром не завтракала и весь день на парах. И если его это напрягает, заплачу сама… Я ж его платить не заставляю!

Мужик весь вечер странно смотрел на плотоядно жующую Наденьку, потом на неделю пропал… Но решил побыть джентльменом, позвонил, сказал, что у них мало общего. Из вредности, наверное, добавил, что не представляет свою девушку настолько прожорливой.

До сих пор пытаюсь понять: где тут прожорливость? Откуда пошло мнение, что девушки кушают радугу и радугой же в туалет ходят (да и то так редко, что и еда и туалет девушкам не нужны).

Может быть, это пережиток нашего прошлого — когда девицу пристроить надо было любым путем, потому пункт «мало ест» обязательно перечислялся в технических характеристиках как добродетель?

Мол, хватай, мужик, получишь ломовую лошадь, которую кормить не надо? Так вроде дородность считалась признаком здоровья, а как эту дородность сохранить, если диета — по маковой росинке три раза в неделю?

Когда я еще надеялась исправить свой взгляд на вещи и стать «нормальной женщиной», желающей в обязательном порядке поймать очередного мужа, ходила к психотерапевту.

Там познакомилась с другой пациенткой, дамой за тридцать, которой надо было не к психотерапевту ходить, а госпитализироваться. Она напоминала мне синюю птичку из анекдотов о советских курочках.

Косточки грозили пробить кожу, но попав на прилавок, птичка могла похвастаться: зато безо всякого насилия, сама лапки откинула.

Психотерапевт вещал, что я боюсь отношений и ответственности, и над этим надо работать, а дама (обойдемся без имени) рассказывала: пятнадцать лет живет с мужем и пятнадцать лет во первых — очень боится потолстеть, а во вторых — очень стесняется своего аппетита.

Муж уверен — женщина должна есть мало! Потому она многие годы кушает по ночам. Тайком. Чтобы не потолстеть, после еды бежит к белому фарфоровому другу.

Результат — анорексия. Теперь вот лечит, помирать не хочется (редкий случай, когда женщина осознает — анорексия опасна).

Мамушка из «Унесенных ветром» внушала Скарлетт, при «жентмунах» настоящая леди кушать не должна, и точка! Хорошо еще, дома кормила… А то ведь могли и не кормить — зачем настоящей леди кушать?

Сто лет спустя я опросила десяток знакомых — едят ли они при мужчинах? Десять из десяти после долгих реверансов и уговоров быть честной признались: нет!

— Ну, не при мужчине есть стыдно! — Выдавила из себя одна. — Так, салатика могу взять, растяну на весь вечер. Поем дома.

— Лучше удавиться, чем поесть при мужчине нормально, — призналась другая. — Мало ли что подумает! Вот недавно было, то ли актер, то ли певец на всю страну высмеял женщину– мол, и так толстая, а еще и ест…

Только у меня впечатление, что есть в таком отношении к еде у женщин что-то…неправильное?